Мне довелось общаться с Романом Семёновичем Леденёвым на протяжении нескольких десятилетий – и в Москве, и в разных поездках, например, в Тамбове, куда нас пригласил руководитель Тамбовского камерного хора имени С.В. Рахманинова Владимир Васильевич Козляков на концерт из нашей музыки (кроме Романа Семёновича и автора этих строк там был композитор Юрий Евграфов, чьи сочинения тоже звучали в этом концерте). Помимо концерта, запомнилось посещение дома Николая Ивановича Ладыгина – разносторонне одаренного самородка, создававшего в сложном жанре палиндрома («перевёртыша») не только отдельные строки, но целые стихотворения и даже поэмы. Вот названия некоторых его книг: «И жар, и миражи», «И лад, и дали», они читаются и как обычно, и справа налево! Помимо поэтического творчества, Н. Ладыгин увлекался живописью, и дом наполнен его картинами. Несколько раз мы с Романом Семёновичем были приглашены в Белгород на фестиваль современной музыки. В одной из этих поездок родилась идея – написать коллективное сочинение. Инициатор этой затеи Сергей Жуков нашел народную тему Белгородской области, и мы втроём написали «Белгородские вариации». Вариация Леденёва была отмечена богатством гармонии и яркостью оркестрового колорита. Наше сочинение было исполнено на очередном фестивале в Белгороде, а впоследствии – на фестивале «Московская осень».

Вспоминается один телефонный разговор с Романом Семёновичем. Я посетовал, что наши ученики уже не смогут побывать на семинаре молодых композиторов в Доме творчества «Иваново» (открытом, кстати, в годы Великой отечественной, а прекратившим существование в мирное время), а вели этот семинар такие мэтры, как Юрий Александрович Фортунатов, Николай Иванович Пейко и многие другие мастера, не смогут продавать  свои произведения на репертуарно-редакционных коллегиях Министерств культуры России и СССР (это была солидная «материальная помощь» для композиторов) и еще много чего не смогут… Роман Семёнович ответил: «Алёша, то, что застало ваше поколение, отголоски того, что было при нас!»

Его отличала удивительная простота и скромность. Несмотря на свой статус народного артиста, секретаря Правления Союза композиторов, профессора, он держался без тени заносчивости, а к своей музыке относился с долей иронии. Романа Леденёва называли – и справедливо – музыкальной совестью консерватории. Закончу эти краткие заметки словами классика: «Природа-мать! когда б таких людей ты иногда не посылала миру, заглохла б нива жизни…»

Борис Чайковский

Интересный  концерт

23 марта в Колонном зале дома Союзов состоялся концерт Большого симфонического оркестра Всесоюзного радио и Центрального телевидения под управлением Владимира Федосеева.

 В концерте прозвучали произведения, заинтересовавшие самых разных слушателей. Григ, Сен-Санс и современный советский композитор Роман Леденёв – вот имена авторов, чьи сочинения составили яркую и содержат программу.

 Вечер открылся нетрадиционно – с нового сочинения. Впервые прозвучали фрагмент из балета «Сказка о зелёных шарах». Балет создан на основе единственной поэмы  Владимира Луговского. В сказочных образах поэмы выражены идеи жизни, войны и мира, борьбы добра и зла. Зелёные шары – символ цветения Земли, её добрых сил. Героиня балета – Девочка, – доверчиво входящая  в мир на рассвете нового дня и ожившей природы, сталкивается с разрушительными силами (прилёт Смертоносной Звезды), способными уничтожить жизнь на Зелёной Планете. Астроном – персонаж сказки, олицетворяющий разум, творческий гений жителей планеты, вырывает у Звезды её смертоносную ресницу. Девочка обращается к людям, призывая их беречь жизнь на Земле. Зелёные шары поднимают её над Землёй. Жизнь продолжается.

С первых тактов зазвучавшей музыки мы попадаем в волнующий мир живых чувств. Музыка здесь полна влечения и увлечения. Интонация музыки благородная и как бы сдержанная, в то же время она произведена эмоциональным движением души, а не является рассудочной игрой ума. Она искренна и естественна.

 Захватывающе звучит у Леденёва оркестр. Это продуманная и тщательно выверенная партитура. Богатство и разнообразие деталей создаёт ту движущуюся, дышащую оркестровую ткань, которая приковывает внимание слушателя и заставляет его неотрывно следить за развитием музыкального действия.

Произведение было тепло принято публикой. <…>

(рукопись автора, неизвестно, была эта статья напечатана)